Сын Бекхэма Бруклин раскрыл шокирующие подробности о том, как на самом деле устроена жизнь в их звездном семействе. Образ идеальной, сплоченной семьи, который годами демонстрировали Дэвид и Виктория, трещит по швам: старший наследник заявил, что за красивой картинкой скрываются жесткий контроль, манипуляции и эмоциональное давление.
Отправной точкой затяжного конфликта стала свадьба Бруклина с актрисой и наследницей миллиардера Николой Пельтц в 2022 году. Родители, по словам Бруклина, с самого начала были недовольны его выбором и не одобряли невесту. Однако сын был настроен твердо: ради брака с Николой он был готов пойти против воли семьи. Именно после этого в их отношениях началась настоящая драма, которая с каждым годом лишь усугублялась.
Дэвид и Виктория, по версии окружения, считали, что Никола отдаляет Бруклина от родных и слишком сильно влияет на него. Но сам Бруклин утверждает обратное: он уверен, что именно родители годами отравляли ему жизнь, навязывая свои решения и используя его как часть семейного бренда.
К 2023 году напряжение достигло точки невозврата. Бруклин и Никола демонстративно проигнорировали 50-летний юбилей Дэвида, хотя до этого семья привыкла устраивать показательные праздники и публично подчеркивать свою близость. После этого Никола удалила почти все общие фотографии с Бекхэмами, а Бруклин заблокировал отца, мать и брата в социальных сетях, полностью разорвав с ними контакт в публичном пространстве.
Разрыв усилился еще больше в начале нового года. Старший сын уведомил родителей, что отныне они должны общаться с ним только через его адвоката. А 19 января он сделал то, чего от него точно никто не ожидал: публично обнародовал свое видение происходящего, подробно описав, как, по его словам, на самом деле устроены их семейные отношения.
В своем эмоциональном обращении Бруклин заявил, что ему пришлось защищать себя и свою жену, потому что родители якобы распространяют о них ложь через СМИ. Он подчеркнул, что впервые в жизни отказывается подчиняться семейному давлению и готов открыто выступить против собственного клана.
По словам Бруклина, всю свою жизнь он был частью тщательно выстроенной медийной картинки. Праздничные фото, постановочные семейные выходы, «идеальные» кадры в соцсетях — все это, как он утверждает, было элементами стратегии по сохранению безупречного имиджа. Речь, по его словам, шла не о подлинной близости, а о работе над брендом.
Особенно жесткие обвинения прозвучали в адрес родителей в контексте подготовки к его свадьбе. Бруклин рассказал, что мать в последний момент отказалась шить свадебное платье для Николы, хотя та была искренне рада возможности выйти замуж в наряде от Виктории. В итоге невесте пришлось в авральном режиме искать другой вариант. Это стало первым громким сигналом, что брак сына с Пельтц в семье воспринимают в штыки.
Дальше, по словам Бруклина, начались реальные манипуляции. За несколько недель до церемонии, утверждает он, родители настаивали, чтобы он подписал отказ от прав на использование своей фамилии и имени, причем условия якобы могли затронуть не только его, но и его будущих детей. Подписание документов требовали завершить до свадьбы, чтобы договор вступил в силу как можно скорее. Сопротивление сына, по его словам, напрямую сказалось на его финансовом положении и стало поворотной точкой в отношении к нему со стороны семьи.
Бруклин также описал, насколько токсичной, по его мнению, была атмосфера даже в день торжества. Он вспоминал, как мать назвала его «злым» лишь за то, что он решил посадить за их с Николой стол няню Сандру и бабушку жены — одиноких женщин, которым не с кем было прийти. При этом у родителей были свои отдельные столы, расположенные рядом. Такое поведение Виктории он расценил как попытку подчеркнуть дистанцию и продемонстрировать свое недовольство.
Особенно болезненным для него стал эпизод с первым танцем. По словам Бруклина, за несколько недель до свадьбы был детально спланирован их с Николой романтический танец под выбранную песню. Однако в самый ответственный момент все пошло иначе: певец Марк Энтони вызвал Бруклина на сцену, где его якобы уже ждала не жена, а мать. Виктория, по словам сына, буквально перехватила этот момент, устроив танец с ним на глазах у сотен гостей. Такое поведение он описал как «крайне неподобающее» и унизительное и признался, что никогда в жизни не чувствовал себя настолько неловко.
Он утверждает, что именно после свадьбы у них с Николой возникло желание обновить супружеские клятвы и создать новые, светлые воспоминания, которые не будут ассоциироваться с тревогой, конфликтами и стыдом.
Еще один болезненный аспект — вмешательство Виктории в личную жизнь сына через его прошлые отношения. Бруклин рассказал, что мать не раз приглашала в их жизнь его бывших девушек, делая это так, чтобы максимально смутить и его, и Никол. Подобные встречи, по его словам, выглядели не как жест примирения или дружбы, а как намеренное унижение и давление на нынешнюю супругу.
Отдельный блок обвинений достался уже самому Дэвиду. Бруклин вспомнил визит в Лондон на день рождения отца, когда они с Николой почти всю неделю провели в гостиничном номере в ожидании, что он найдет для них время. По словам Бруклина, все попытки организовать приватную встречу натыкались на отказ, если только дело не касалось официального торжества с сотнями гостей и камерами.
В итоге, утверждает он, отец согласился увидеться с ним лишь при условии, что Никола не будет присутствовать на встрече. Для Бруклина это стало болезненным сигналом: он воспринял такое условие как прямое оскорбление и подтверждение того, что его брак для семьи не принят.
Главной претензией к родителям Бруклин называет их одержимость публичным имиджем. По его словам, в их системе координат бренд Beckham всегда стоит выше человеческих чувств. Демонстрации «семейной любви» якобы оцениваются не в искренности поступков, а в количестве правильных постов и выгодных рекламных кампаний.
Если верить словам Бруклина, внутри этой идеальной картинки нет места слабостям, сомнениям или настоящему диалогу. Многие важные решения, по его версии, принимались в первую очередь с учетом того, как они будут выглядеть в прессе и помогут ли сохранить блеск статуса.
Своими признаниями Бруклин невольно поднимает более широкий вопрос: что происходит с детьми, выросшими внутри масштабного медийного проекта под названием «семья-звезда»? Когда каждый семейный праздник превращается в контент, а каждый жест — в элемент бренд-стратегии, легко потерять границы между личным и публичным.
Ситуация вокруг Бекхэмов показывает, насколько болезненным может быть тот момент, когда ребенок, даже взрослый, пытается выйти из-под контроля такой системы. Бруклин явно стремится заявить о себе как о самостоятельном человеке, а не просто о продолжении фамилии и медийной империи родителей. Для этого ему, по его словам, пришлось порвать с ними не только эмоционально, но и юридически.
При этом важно понимать, что конфликт в такой семье редко бывает односторонним. Родители, выстроившие многомиллионный бренд вокруг своей фамилии, возможно, воспринимают поведение сына как предательство, угрозу репутации и неблагодарность. Их жесткий контроль и попытки формализовать вопросы имени и прав могут быть попыткой защитить то, что они создавали годами.
С другой стороны, для Бруклина это выглядит как лишение его права на собственную идентичность и на нормальную семейную жизнь без договоров и условий. Отсюда и радикальные шаги — блокировка родных, адвокаты, публичные заявления и готовность выносить внутренние конфликты на всеобщее обозрение.
Нынешний скандал, вероятно, станет лишь очередной главой в затянувшейся истории противостояния. Вопрос в том, смогут ли стороны когда-либо перейти от борьбы за имидж и контроль к откровенному разговору. Пока же старший сын Бекхэмов ясно дал понять: возвращаться к прежнему формату «идеальной семьи для камеры» он не собирается.
И чем больше подробностей всплывает наружу, тем очевиднее становится: за глянцевой обложкой мировых звезд может скрываться та самая «токсичная семья», о которой обычно говорят совсем не в связи с роскошными особняками, миллиардами и рекламными контрактами.