«Русский вызов», новые роли и старые амбиции. Виктория Синицина и Никита Кацалапов, олимпийские призеры, чемпионы мира и Европы, в откровенном разговоре рассказали не только о своем необычном номере без коньков, но и о тренерских планах, тенденциях в фигурном катании и о том, чего им не хватает в танцах на льду — в том числе в дуэте Дианы Дэвис и Глеба Смолкина.
Травма Синициной и экстренная перестройка номера
Виктория призналась, что травма оказалась неприятной, но не критичной: была задетая мышца, из‑за чего больно наступать на пятку, сложно нормально ходить. Сейчас она уже почти полноценно передвигается, через несколько дней ей снимут швы, начнется серьезная разработка ноги — и, по ее словам, вскоре она планирует вернуться на лед.
Практически сразу после травмы пара поняла, что в заявленном формате они на «Русском вызове» выступить не смогут. «Прошло буквально пару дней, и мы уже сидели и думали: кататься полноценно невозможно — значит, нужно что-то придумывать», — вспоминает Виктория.
Никита позвонил продюсеру шоу и честно сказал, что они не в состоянии исполнить запланированный прокат. Единственная возможная идея, которая тогда пришла ему в голову, — обыграть уже знакомый прием: «На премьере «Золушки» Вика выходила на лед без коньков, в туфельках. Я предложил использовать что‑то подобное — другого выхода я не видел».
Изначально у них не было четкой концепции, только несколько музыкальных вариантов. До «Русского вызова» оставалось всего четыре дня после другого шоу, посвященного Олимпиаде в Турине. Эти дни пара собиралась потратить на постановку абсолютно нового, «прикольного» номера. Но форс-мажор все перевернул.
При этом опыт выступления, где партнерша на льду без коньков, у них уже был. Этот формат хорошо заходил публике, поэтому организаторы спокойно отнеслись к предложению сделать что‑то в том же духе. Более того, им прямо сказали: «Вы — украшение шоу, вы должны приехать, думайте, как это реализовать».
Полет без коньков и сюжет про «спасение души»
Дальше креатив включился на полную. По словам Виктории, идея с полетом возникла после разговора с Татьяной Навкой. «Таня сказала: «Ты у нас летаешь, давай попробуем воплотить это здесь. Такого на ‘Русском вызове’ еще не было»». По ощущениям самой Синициной, подобный формат — когда фигуристка парит над льдом, будучи без коньков, — действительно почти никто ранее не использовал.
Пара придумала и сюжетную линию. Им хотелось, чтобы история номера была не просто красивым трюком, а имела символический смысл. В основе — мотив спасения: героиня Виктории «возвращает» Никите душу, человечность, не дает ему «застыть» и окончательно превратиться в холодный, безжизненный образ. Они хотели привязать полет к теме веры: не к конкретной религии, а к вере во что‑то свое — в любовь, людей, смысл жизни.
Виктория с иронией отметила, как странно звучит фраза «я спустилась с небес без коньков», но именно так задумывался номер: некая неземная фигура, которая опускается к человеку и вытягивает его из внутренней пустоты. Для зрителя это выглядело как зрелищный трюк, но для самой пары важнее была эмоциональная подоплека.
Каково выступать, когда не нужно «умирать» на льду
Никита признался, что давно так не кайфовал от выступления. «Формат шоу вообще мне очень близок. И хотя в раздевалке действующие спортсмены буквально борются за каждое положение в итоговом протоколе, я впервые за долгие годы не уставал физически, а просто жил моментом», — рассказывает он.
По его словам, номер оказался для него не слишком тяжелым в плане нагрузки — не нужно было «умирать» на каждом элементе. Это позволило сосредоточиться на эмоциях, взаимодействии с партнершей и публикой. При этом оценка, которую они получили, оказалась очень высокой, что стало приятным бонусом.
Никита отмечает, что внимательно смотрел прокаты других участников и видел множество сильных номеров, которые вполне могли претендовать на пьедестал. «Тем ценнее второе место — я им реально доволен. Для меня важнее было ощущение, что мы сделали что‑то по‑настоящему необычное и честное, а не только боролись за баллы».
Первые шаги в тренерстве и амбиции постановщика
Отдельная тема разговора — работа Кацалапова с молодыми спортсменами. Пока его не подпускают к полноценным постановкам, но он уже приглашен в группу Светланы Соколовской как специалист по скольжению и работе над готовыми программами. Никита признается, что получает от этого огромный заряд: «У нее все ребята очень талантливые, они здорово катаются, у каждого есть характер, интересные программы. С ними приятно работать».
Он не скрывает, что внутри есть амбиция стать постановщиком: «Очень хочу когда‑нибудь поставить что‑то свое, целый номер или даже произвольный танец. Но сейчас я не тороплю события — набираюсь опыта, учусь понимать, как мыслит спортсмен на льду, когда выполняет чужую задумку».
Особенно он подчеркивает свою способность мгновенно придумывать шаги: «У меня в голове не «чоктау — скобка — троечка» по учебнику. Я выхожу на лед, начинаю кататься — и сразу рождается целая дорожка. Не готовлюсь к тренировке заранее, просто даю себе свободно думать в скольжении. В этом я, наверное, немного похож на Николая Морозова, с которым когда‑то работал: идея рождается в моменте».
Тренер или художник на льду: кем быть дальше?
Пока Никита колеблется между ролью большого тренера и творческого постановщика. «Иногда меня прям накрывает: сесть, вырастить танцевальную пару с нуля, провести ее весь путь, показать миру что‑то новое. А потом у нас опять гастроли, шоу, приглашения — и я четко понимаю, сколько времени и сил отнимает серьезная тренерская работа».
Он напоминает, что с Олимпиады в Пекине прошло всего четыре года, и эта пауза без жесткой соревновательной гонки оказалась для него «подарком»: «Жизнь сейчас очень насыщенная и классная. Я зарабатываю фигурным катанием, но уже по-другому — через шоу, проекты, работу со спортсменами. И впервые за долгое время по-настоящему наслаждаюсь этим».
Виктория задумывается о тренерстве с еще большей осторожностью. Она ясно понимает, что быть тренером — значит «сесть за бортик» на многие годы. «Это режим: с утра до вечера на катке, практически без выходов в другую жизнь. Конечно, есть желание делиться опытом, у нас его накопилось невероятное количество. Но нужно ясно понимать, что ты закрываешься в этой профессии полностью».
Никита в шутку спрашивает: «А когда у нас дедлайн? Мне 34…» Ответ — фактически: никакого жесткого срока нет. И он тут же говорит: «Ну если нет — тогда я хочу. Но чуть позже». Это хорошо отражает нынешнее состояние пары: им важно не спешить, прожить текущий этап, прежде чем принять окончательное решение.
О собственном пути и не до конца реализованных целях
Говоря о своей карьере, Кацалапов признается: он всегда ставил перед собой очень высокую планку. В паре с Екатериной Бобровой, а затем с Викторией Синициной он прошел через тяжелые поражения, травмы, смену партнерши, тренеров, смену стиля. При этом внутреннее ощущение, что он не исчерпал себя в фигурном катании, у него осталось.
Если бы не травмы и необходимость сделать паузу, возможно, они с Викой еще попробовали бы вернуться в соревновательный танец. Но сейчас их путь естественным образом сместился в сторону шоу, творчества и работы с новым поколением. Для многих болельщиков они уже стали символом перехода: от «чистого спорта» к более свободному, артистичному катанию.
О тенденциях в одиночном и танцах: меньше прыжков, больше содержания
Обсуждая общие тенденции в фигурном катании, пара затронула тему облегчения программ и уменьшения количества сложных прыжков в одиночном разряде. По их мнению, это палка о двух концах. С одной стороны, бесконечная гонка за технической сложностью вела к травмам, выгоранию и очень коротким карьерам. С другой — слишком резкое упрощение может сделать катание менее зрелищным для широкой публики.
Виктория и Никита убеждены: баланс между техникой и компонентами должен быть более честным. Зритель приходит не только за вращениями и прыжками, но и за историей, образом, музыкальностью. Они считают, что судейство должно сильнее мотивировать спортсменов вкладываться в хореографию, пластичность, работу с партнером и льдом.
Особенно остро это чувствуется в танцах на льду, где элементы сложны, но зритель чаще оценивает не подъемы и твиззлы, а то, насколько пара передает идею, насколько «читабелен» номер без знания правил и уровней.
«В паре Дэвис / Смолкин хочется увидеть мужчину»
Говоря о конкурентах и коллегах, Никита отдельно остановился на дуэте Дианы Дэвис и Глеба Смолкина. Он отметил, что ребята много работают, заметно прогрессируют в технике, но в их катании ему не хватает одного очень важного элемента — ярко выраженной мужской роли в паре.
С его точки зрения, в текущих программах Дэвис / Смолкина акцент смещен на Диану: она более заметна в образе, берет на себя большую часть внимания. При этом Глеб, по словам Кацалапова, обладает данными, чтобы быть мощным, выразительным партнером — но пока это не в полной мере реализовано.
«В танцах всегда важно, чтобы зритель чувствовал мужчину как опору, как стержень. Тогда и драматургия пары раскрывается по‑другому», — примерно так можно передать его мысль. По сути, это не столько критика, сколько пожелание: увидеть в этом дуэте более зрелый, сильный мужской образ, который сделает их катание объемнее и интереснее.
О влиянии лидеров на стиль целого вида
Никита также затронул тему влияния ведущих дуэтов на развитие всего направления. Он вспомнил, как на поколение повлияла пара Фурнье-Бодри / Сизерон: их плавное скольжение, музыкальность, «современный балет на льду» задали новый стандарт. Многие стали ориентироваться на их манеру, пытаться повторить мягкость, текучесть движений, сложнейшие дорожки шагов без резких акцентов.
По его ощущению, это хорошо, когда спортсмены учатся у лучших, но опасно, когда разнообразие исчезает и все начинают кататься «под одну копирку». Сам он считает важным, чтобы каждая пара искала свой почерк, а не только подстраивалась под модные тенденции и вкусы судей.
Именно поэтому, по его словам, он так ценит возможность придумывать нестандартные связки и образы — хочется, чтобы будущие танцевальные дуэты не боялись отличаться и иногда шли «против тренда», если это помогает им раскрыть свою индивидуальность.
Как меняется запрос зрителя и что будет дальше
Синицина и Кацалапов отмечают, что зритель сегодня стал намного требовательнее: он видит огромное количество контента, сравнивает, знает историю спорта, легко отличает шаблонную постановку от живой, придуманный «выход» от штампованного жеста. Это заставляет фигуристов постоянно усложнять не только элементы, но и драматургию программ.
Переход на шоу-формат дал им возможность лучше чувствовать запрос публики. В отличие от соревнований, где главная цель — чистый прокат под протокол, в шоу важнее эмоция и контакт со зрителем здесь и сейчас. Это сформировало у Виктории и Никиты понимание, что будущее фигурного катания — в синтезе спорта и искусства, а не в доминировании одного над другим.
Они уверены: если правила и судейство будут учитывать не только «сухую» сложность, но и смелость задумки, качество исполнения и артистизм наравне с элементами, фигурное катание станет только богаче. А их собственный путь — от олимпийских стартов до творческих экспериментов в шоу и первых тренерских шагов — пример того, как спортсмен может оставаться в профессии и после завершения карьеры, продолжая влиять на ее развитие.
Сейчас для Синициной и Кацалапова главное — восстановление, поиск новых форм на льду и за его пределами и постепенное формирование своего тренерско-постановочного стиля. Они уже не гонятся за оценками судей, но продолжают задавать планку — теперь в том, как можно по-новому рассказывать истории на льду и что значит быть «мужчиной и женщиной» в танцевальной паре в современном фигурном катании.