Губерниев раскритиковал позицию Овечкина по поводу назначения тренера с обвинениями в домашнем насилии: «Что мы, помойка, что ли, какая‑то? Я бы такого человека на работу не приглашал»
Российский телекомментатор и советник министра спорта России Михаила Дегтярева Дмитрий Губерниев жестко высказался о назначении нового главного тренера в Континентальной хоккейной лиге и одновременно фактически поспорил с позицией Александра Овечкина.
17 января новым главным тренером клуба КХЛ «Шанхай Дрэгонс» был утвержден 41‑летний канадский специалист Митч Лав. До этого он с 2023 года входил в тренерский штаб клуба НХЛ «Вашингтон Кэпиталз», где работал помощником главного тренера. Однако в 2025 году его карьера в НХЛ завершилась скандально: в сентябре Лав был сначала отстранен от работы, а в октябре окончательно уволен по итогам внутреннего расследования, связанного с обвинениями в домашнем насилии.
По данным СМИ, перед тем как сделать окончательный выбор в пользу Лава, руководство «Шанхая» консультировалось с форвардом «Вашингтона» Александром Овечкиным. Сообщалось, что российский хоккеист дал однозначно положительную рекомендацию: если есть возможность пригласить такого специалиста, клубу не стоит отказываться.
Именно этот момент и вызвал бурную реакцию Дмитрия Губерниева. Отвечая на вопрос о том, насколько подобное назначение влияет на репутацию КХЛ, комментатор подчеркнул, что с личной точки зрения не поддерживает такого шага и не скрывает своего несогласия с позицией Овечкина.
«Вопросы об имидже лиги, конечно, надо адресовать в первую очередь владельцам команды и тем, кто принимал решение. Но я лично такого человека звать бы не стал. Что мы, помойка, что ли, какая‑то? Каждый раз, когда к нам приезжают сомнительные персонажи с проблемами с законом, становится неловко за лигу. С учетом его бэкграунда история выглядит, мягко говоря, странно. Я бы такого специалиста на работу не приглашал. Но раз клуб считает иначе — они и несут все риски. Их команда, их ответственность. Своя рука — владыка», — заявил телеведущий.
Таким образом, Губерниев фактически вступил в публичный диссонанс с Овечкиным, который, по сообщениям, поддержал кандидатуру Лава и рекомендовал использовать шанс пригласить его в КХЛ. По мнению Губерниева, само по себе наличие обвинений в домашнем насилии уже должно стать серьезным сдерживающим фактором для любой уважающей себя организации, тем более спортивной лиги, претендующей на высокий статус.
Комментатор подчеркнул, что речь идет не только о спортивных результатах, но и о ценностях, которые транслирует лига. Когда в клубы приглашают тренеров или игроков с неоднозначной репутацией, это неизбежно влияет на восприятие чемпионата в целом, особенно за пределами страны. По его мнению, КХЛ и без того регулярно сталкивается с критикой, а подобные назначения дают дополнительные поводы усомниться в ее принципиальности и ответственности.
Тема репутации тренеров и спортсменов, обвиненных в насилии, уже несколько лет является одной из самых острых в мировом спорте. Даже в тех случаях, когда юридически вина не доказана или дела не доходят до суда, общественное мнение нередко оказывается безжалостным. Лиги и клубы вынуждены учитывать не только формальные стороны дела, но и моральную составляющую, а также реакцию болельщиков и спонсоров.
В этой связи высказывание Губерниева отражает более широкий запрос части аудитории: должны ли спортивные организации проводить собственную «моральную проверку» кандидатов, даже если с точки зрения закона им ничего не предъявлено? И где проходит грань между правом человека на вторую попытку и защитой имиджа лиги?
Ряд экспертов отмечают, что спортивные структуры нередко оказываются в ловушке: с одной стороны, они заинтересованы в сильных специалистах и результатах на льду, с другой — не могут игнорировать риски репутационных потерь. Любой громкий скандал с участием тренера или игрока, уже имевшего темное прошлое, автоматически бьет не только по клубу, но и по всей лиге.
В случае с Митчем Лавом ситуация осложняется и тем, что речь идет об иностранном специалисте, ушедшем из НХЛ на фоне весьма чувствительных обвинений. Для континентальной лиги это может создать образ «последнего убежища» для фигур, которые по тем или иным причинам стали токсичными у себя на родине. Именно этого, судя по его словам, и опасается Губерниев, употребляя выражения о «помойке» и «странных персонажах».
Отдельный пласт дискуссии затрагивает роль звездных игроков, таких как Овечкин, в кадровых решениях клубов. Когда один из самых известных хоккеистов мира рекомендует тренера, его мнение воспринимается как весомый аргумент. Однако возникает вопрос: несут ли такие звезды моральную ответственность за свои рекомендации, если они касаются людей с проблемной репутацией? Или же их задача — оценивать только профессиональные качества, оставляя этические аспекты руководству клубов?
Слова Губерниева иллюстрируют подход, при котором моральная составляющая не может быть отодвинута на второй план. Для него важен не только уровень тренера, но и сигнал, который дает лига своим болельщикам и подрастающему поколению спортсменов. Если в клубы спокойно приходят специалисты, замешанные в громких скандалах, у многих возникает ощущение, что в спорте готовы закрывать глаза на почти всё ради результата.
Еще один важный момент — реакция самих игроков внутри команды. Принятие в коллектив тренера с подобным прошлым может вызывать разную реакцию в раздевалке: кто‑то будет смотреть исключительно на профессию, кто‑то — на человеческие качества и историю, которая за этим человеком тянется. В долгосрочной перспективе это может повлиять на атмосферу внутри команды и уровень доверия между тренерским штабом и хоккеистами.
На фоне усиления внимания к теме домашнего насилия в обществе в целом спортивные лиги вынуждены пересматривать свои стандарты. Появляются внутренние кодексы поведения, специальные комиссии по этике, жесткие регламенты в отношении обвинений в насилии или дискриминации. На этом фоне решение отдельного клуба КХЛ пригласить человека с таким бэкграундом становится вдвойне заметным и вызывает бурную общественную реакцию.
Высказывание Губерниева, насколько бы эмоциональным оно ни было, отражает тревогу за будущее образа КХЛ. Лига на протяжении многих лет пытается позиционировать себя как сильный, конкурентоспособный турнир, способный выступать альтернативой НХЛ. Однако подобные истории неизбежно подпитывают стереотипы о том, что в КХЛ якобы менее требовательно относятся к моральным и дисциплинарным стандартам, чем в Северной Америке.
В результате дискуссия вокруг назначения Митча Лава выходит далеко за рамки одного конкретного клуба или тренера. Это спор о том, каким должен быть современный профессиональный спорт: ориентированным только на результат или учитывающим более широкий контекст — от личной репутации до общественных ценностей. Позиция Губерниева в этом споре однозначна: спортивные организации не должны превращаться в прибежище для людей с тяжелым «шлейфом», даже если их профессиональные качества высоко оцениваются лидерами команд.
История с Лавом, Овечкиным и реакцией Губерниева вряд ли станет последней подобной ситуацией. Скорее, она показывает, что в ближайшие годы спорт будет все чаще сталкиваться с подобными моральными дилеммами. И каждое подобное решение — пригласить или отказаться — будет не только кадровым ходом, но и публичным заявлением о том, какие ценности для клуба и лиги действительно важны.