«Я сейчас живу лучшую версию своей жизни».
Анастасия Томшина — о том, как стать мамой, вернуться в биатлон и выиграть чемпионат России
В мае 2025 года биатлонистка Анастасия Томшина впервые стала мамой — у нее родилась дочь. Уже через несколько месяцев после родов она начала планомерно возвращаться к тренировкам, а к концу сезона не просто вернулась на прежний уровень, но и добилась лучших результатов в карьере: завоевала целый ряд медалей и впервые стала чемпионкой России.
О том, как меняется жизнь спортсменки после рождения ребенка, что стоит за быстрым возвращением в форму и каково совмещать материнство с большими нагрузками, Анастасия рассказывает в подробном разговоре.
***
— В 2022 году ты говорила, что не чувствуешь к себе особого внимания, потому что у тебя нет громких международных титулов. Изменилась ли ситуация к 2026 году, после чемпионства России и яркого сезона?
— Для меня в плане внимания почти ничего не поменялось. Сезон после декрета получился очень сумбурным: много переездов, стартов, постоянная адаптация. Да, если смотреть со стороны, все выглядит очень удачно: медали, чемпионат России, стабильные выступления. Но я по натуре максималист. Условно говоря, мой внутренний «тумблер» стоит где-то между олимпийским подиумом и Кубком мира. Чемпионат России, домашние старты — это важный, но все-таки промежуточный уровень. Я проделала серьезную, качественную работу, кое-где мне откровенно повезло, особенно в медальных гонках, но сама я не воспринимаю это как вершину.
— Если сравнить тебя образца 2022 года и нынешнюю, 2026 года, в чем самое большое отличие?
— Я действительно стала совсем другой. У меня накопился такой багаж знаний и опыта, который сейчас позволяет выстраивать подготовку максимально под себя. Я могу тренироваться самостоятельно, по своему расписанию, и понимаю, какие нагрузки мне подходят, а какие нет. Когда я была в команде, не всегда было возможно учесть все индивидуальные нюансы: режим, восстановление, особенности организма. Сейчас я более свободна в этом смысле, и это дает ощутимый простор для роста.
Плюс я серьезно прибавила в качестве именно соревновательных действий — тактики, умения распределить силы, психологической устойчивости. Раньше больше полагалась на «физику», сейчас стала умнее и собраннее в гонках.
— В твоей жизни за последние годы изменилось почти все: семья, ребенок, режим, круг забот. Неизменным остался, по сути, только биатлон. Ты довольна тем, как складывается карьера при таком раскладе?
— Я бы сказала, что в моей жизни все произошло удивительно вовремя. И решение о беременности, и сроки, и то, как прошло само возвращение — мне с этим очень повезло, но это и осознанный выбор. Я понимаю, что сделала все по уму: дала себе время, не гнала события, правильно выстроила восстановление. Сейчас, даже без международных стартов, я чувствую внутреннее удовлетворение от того, как иду по своему пути. Это из тех ситуаций, когда ты можешь честно сказать: «Я живу лучшую жизнь из тех, что могла бы себе представить на этом этапе».
— Существует мнение, что многие спортсменки после родов становятся только сильнее — и есть примеры, которые это подтверждают. Ты на себе прочувствовала этот «эффект декрета»?
— Меня откровенно раздражает, когда все объясняют фразой: «Ну тебе повезло, это гормоны». В таких словах полностью обесценивается объем работы, который был проделан.
Очень немногие вообще интересуются, как именно строилась моя подготовка, что я делала во время беременности, как восстанавливалась. А там куча нюансов: в какой форме я забеременела, как тренировалась все девять месяцев, как выстраивали питание, контроль нагрузок, что происходило первые недели после родов.
Да, организму спасибо огромное — он выдержал. Я каталась на лыжах, когда уже прибавила 15 килограммов, с увеличенным объемом крови, но при этом держала нормальную координацию, спокойно работала на пульсе 140. Но это не магия гормонов. Это дисциплина и труд, встроенный в особенности физиологии.
Я вернулась в спорт очень мягко, без срывов и травм, потому что чувствовала свое тело и не пыталась прыгнуть выше головы. Общалась с девчонками, которые тоже прошли через декрет, видела, как по-разному протекает восстановление. На этом фоне я четко понимала: у меня все идет здорово — и это результат системного подхода, а не случайности.
— В прошедшем сезоне ты брала награды на всех крупных внутренних стартах и впервые в карьере выиграла чемпионат России. Среди всех медалей есть та, что воспринимаешь особенно?
— Как ни странно — нет. Не было ни одного старта, который я бы отмечала как «главный» или ради которого строился весь сезон. Основной задачей на год было вернуть себя — свои кондиции, свое ощущение тела, дыхания, мощности, уверенности. Я хотела снова почувствовать то самое состояние, когда понимаешь: ты в форме и можешь сражаться с сильнейшими.
И вот это мне удалось. А медали стали приятным сопутствующим эффектом. Они как бонус, подтверждение, что направление выбрано верно, но не цель сами по себе.
— На чемпионате России в гонке преследования тебя дисквалифицировали из-за путаницы на рубеже: Анастасия Шевченко стреляла по твоей установке, а ты не разрядила обойму. Это самый неприятный эпизод сезона?
— Нет, я уже вообще не держу это в голове. Тогда, по горячим следам, я для себя сделала выводы и закрыла тему. Реально не сориентировалась по правилам: думала, что обезопасила ситуацию, когда вставила обойму в магазин, но этого оказалось недостаточно. Правильное действие — просто поднять руку и дать возможность судьям вмешаться. В тот день, откровенно говоря, не до конца прав был никто, просто я не стала подавать апелляцию. Уверена, и судьи потом сделали свои выводы. Обиды не осталось — такие ситуации бывают в спорте.
Куда болезненнее для меня были многочисленные болезни в течение сезона. Я раз пять оказывалась вне строя, и это психологически выматывает. Особенно когда просыпаешься в день старта и понимаешь: ты не выйдешь на гонку, хотя к ней готовился. Вот это по-настоящему неприятно.
Считаю, что это один из немногих минусов возвращения после родов: организм еще адаптируется, иммунитет местами ведет себя непредсказуемо. Плюс внутренние старты у нас очень плотные, гонок много, пауз мало. Для тела, которое недавно пережило беременность и роды, такой график — серьезное испытание. Логичнее было бы ориентироваться на структуру Кубка мира: чуть реже, но качественнее и с большим вниманием к восстановлению.
***
— Как ты ощущаешь себя в новой роли — роли мамы?
— Для меня это не стало внезапным сюрпризом. К появлению дочери я готовилась осознанно: читала литературу, консультировалась со специалистами, продумывала, как выстроить пространство, режим, чтобы ребенку было спокойно и комфортно.
Самое сложное — логистика. Ты постоянно в разъездах, сборы, соревнования, перелеты. Нужно так выстроить быт, чтобы ребенок не чувствовал себя брошенным, а ты сама не развалилась от усталости. Но постепенно мы нашли свою систему.
Мне, честно, проще, чем многим мамам, которые фактически в одиночку несут на себе и воспитание, и быт, и работу. У меня есть поддержка мужа, семьи, людей вокруг. Это огромная ценность. Когда ты возвращаешься с тяжелой тренировки и видишь, что дома все спокойно, ребенок доволен, все улыбаются, ты воспринимаешь это как роскошь.
— Как вы с мужем распределяете обязанности? Учитывая, что Василий тоже спортсмен, режим у вас непростой.
— У нас достаточно гибкая схема. Нет четкого правила «всегда делает только один». Смотрим по графику: у кого важнее подготовительный этап, у кого критический старт ближе — тот немного «разгружается» дома. Второй, соответственно, берет на себя чуть больше дел с ребенком.
Иногда я забираю на себя утро, потому что мне проще в это время, а вечером подключается Василий. Или наоборот. Плюс очень выручает помощь бабушек и дедушек — без них, думаю, мое быстрое возвращение было бы просто невозможно.
Важно, что мы друг друга понимаем как спортсмены. Не надо объяснять, почему сегодня ты пришла с тренировки и можешь только лечь на пол и лежать. Тебя никто не обвинит в лени, все знают, чем это вызвано. Такая эмпатия внутри семьи сильно облегчает жизнь.
— Как изменился твой взгляд на спорт после рождения ребенка?
— Я стала гораздо спокойнее относиться к результату. Раньше казалось: если гонка провалена, то все катастрофа, жизнь остановилась. Сейчас я приезжаю домой, беру на руки дочь — и очень быстро приходят правильные акценты.
Спорт по‑прежнему важен, я амбициозна, хочу расти, но это уже не единственный смысл существования. Ребенок дал мне ощущение опоры, внутренней целостности. Отсюда и другое качество выступлений: меньше нервов, меньше самоуничтожения после каждой ошибки. В какой-то степени материнство стало для меня лучшей психологической работой.
— Ты продолжала тренироваться в беременность. Насколько это безопасно и что бы ты посоветовала девушкам-спортсменкам, которые планируют стать мамами?
— Во-первых, нельзя просто скопировать чужую схему. То, что подошло мне, может не подойти другой. Все нужно делать в тесном контакте с врачами, тренером и очень внимательно слушать свое тело.
Во-вторых, надо честно признать: высокий спорт и беременность — это тонкий баланс. Я снижала интенсивность, убирала рискованные упражнения, старалась работать больше на поддержание общего тонуса, чем на развитие. Да, я стояла на лыжах, да, у меня были пульсы 140, но это было под контролем и с постоянной оценкой самочувствия.
Мой совет: не превращайте тренировки во время беременности в гонку за форму. Ваша главная цель в этот период — здоровый ребенок и сохранность своего организма. Спорт подождет. Если правильно все выстроить, тело потом отлично вспомнит, что делать.
— Как строятся твои будни сейчас: ребенок, тренировки, восстановление, быт?
— Это бесконечный тетрис (улыбается). У нас нет двух одинаковых дней. Есть базовый каркас: утром одна тренировка, днем — время с ребенком, бытовые дела, иногда дневной сон вместе с ней (и это лучший восстановительный массажер, честно), вечером — вторая тренировка или работа над стрельбой.
При этом нужно учитывать периоды: зубы, скачки роста, болезни. Порой ночью почти не спишь, а утром все равно надо выходить на тренировку. В такие моменты выручает опыт: я уже умею гибко перестраивать план, где-то сместить акцент, где-то убрать объем и добавить восстановление, чтобы не загнать себя.
— Чувствуешь ли ты сейчас потолок или, наоборот, понимаешь, что можешь выйти еще на более высокий уровень?
— Потолка я не чувствую. У меня есть четкое понимание, над чем работать: технически, функционально, по стрельбе, по скорости. Плюс я вижу, как прогрессирует мой организм после декрета: каждую неделю, каждый месяц есть маленькие сдвиги.
Семья и материнство не стали тормозом — наоборот, это придало моему пути осмысленности. Ты не просто бежишь за медалью, а показываешь дочери пример: что можно быть сильной, целеустремленной, но при этом любящей и включенной мамой. Для меня это очень мощная мотивация.
— Что бы ты сказала девушкам в спорте, которые боятся, что беременность поставит крест на карьере?
— Я бы попросила их не смотреть на материнство как на конец, это скорее новая глава. Да, она сложная, да, придется перестроиться, где-то смириться, что не все получится сразу и идеально. Но это не приговор.
Очень многое зависит от окружения: поддержки партнера, тренера, руководства. Если вокруг люди готовы искать решения, а не ставить крест — вы справитесь. И второе: не сравнивайте себя ни с кем. У кого-то восстановление идет за полгода, кому-то нужно два года. Нормально и так, и так.
Я сейчас абсолютно искренне могу сказать: я живу лучшую жизнь. У меня есть любимое дело, семья, ребенок, и все это сочетается. Не без сложностей, но в этом и есть ценность — в умении через них проходить и при этом не терять себя.