На Олимпийских играх 2026 года в Италии фигурное катание вновь стало поводом для споров, выходящих далеко за рамки спорта. Во время мужского одиночного турнира в прямом эфире украинского телевидения разгорелся эмоциональный эпизод, связанный с выступлением российского фигуриста Петра Гуменника, заявленного в соревнованиях в нейтральном статусе.
Соревнования проходили в пятницу, 13 февраля. В одну разминку попали российский спортсмен Петр Гуменник и украинский фигурист Кирилл Марсак. По жеребьевке Гуменник выходил на лед 13-м, сразу за ним — Марсак под 14-м номером. Уже к этому моменту внимание зрителей было приковано к борьбе за лидерство, и прокат россиянина стал одним из ключевых моментов проката.
После своего выступления Гуменник захватил лидерство в протоколе и на тот момент уверенно возглавлял турнирную таблицу. По традиции режиссеры показывали крупные планы лидера, ожидающего, останется ли он на первой строчке или его сместит следующий спортсмен. Именно в этот момент на экране появился «раздвоенный» кадр: слева — Гуменник, справа — готовящийся к старту Марсак.
Такой ракурс вызвал бурную реакцию у комментатора украинского телеканала «Суспільне спорт» Инны Мушинской. В прямом эфире она не сдержала эмоций и резко высказалась по поводу того, что в одном кадре оказались российский и украинский фигуристы. «Да уберите уже его, пожалуйста! Как можно показывать их двоих в одном кадре?!» — эмоционально произнесла Мушинская в эфире, явно выражая недовольство телевизионной картинкой.
Через несколько секунд режиссеры трансляции переключили изображение полностью на украинского спортсмена, и тогда Мушинская, уже заметно успокоившись, коротко произнесла: «Спасибо». Этот короткий диалог, попавший в эфир, быстро разошелся по спортивным и новостным площадкам, став очередным примером того, как политический и эмоциональный фон влияет на восприятие международных соревнований.
Итог протокола для обоих фигуристов сложился по-разному. Петр Гуменник, несмотря на большое давление и выступление в нейтральном статусе, в итоге занял 6-е место, закрепившись в группе сильнейших. Кирилл Марсак завершил соревнования значительно ниже — он стал 19-м. Позже украинский фигурист объяснил свою неудачу в произвольной программе в том числе и тем, что выходил на лед сразу после российского спортсмена, что, по его словам, сказалось на психологическом состоянии.
Добавило остроты ситуации и то, что еще 9 февраля Марсак в одном из своих интервью уже высказывался о соперничестве с Гуменником. Тогда он прямо заявил: «Неприятно соревноваться с такими людьми». На фоне этих слов последовавшая эмоциональная реакция комментатора и дальнейшие оправдания спортсмена за проваленный прокат выглядят как продолжение одной и той же линии — резкого неприятия присутствия российских фигуристов даже в нейтральном статусе.
Эта история ярко демонстрирует, насколько накалена атмосфера вокруг любых встреч российских и украинских спортсменов на международной арене. Даже обычный с точки зрения режиссуры прием — показать лидера и следующего участника в «сплит-скрине» — оказался триггером для эмоционального всплеска в эфире. При этом подобные кадры давно стали нормой для спортивных трансляций: зрителю показывают одновременно и реакцию фаворита, и подготовку его потенциального соперника.
Отдельного внимания заслуживает психологический аспект выступления Марсака. Для фигурного катания крайне важен внутренний настрой: фигурист выходит на лед, уже имея в голове и оценки судей предыдущего участника, и реакцию трибун, и понимание своей позиции в турнирной борьбе. Когда перед тобой катает сильный соперник, показавший качественный прокат, давление возрастает многократно. Тем не менее подобные обстоятельства — нормальная часть спортивной борьбы, и топовые спортсмены как раз и отличаются умением выступать в условиях стресса.
Слова Марсакa о том, что ему было сложно выходить после россиянина, можно рассматривать сразу в двух плоскостях. С одной стороны, он указывает на объективный фактор — высокую планку, заданную выступлением соперника. С другой — прозвучавшие ранее фразы о «неприятности» соревнований с Гуменником и эмоциональная реакция комментатора подчеркивают, что проблема лежит не только в спортивной, но и в эмоционально-политической сфере. В итоге сама спортивная составляющая оказывается затенена конфликтным контекстом.
Не менее показательно и то, как подобные эпизоды воспринимаются зрителями. Для одних они становятся подтверждением напряженности между странами, для других — примером того, как личные эмоции и политические взгляды выходят за рамки профессиональной этики. От спортивного комментатора традиционно ожидают сдержанности, умения держать дистанцию и анализировать происходящее на льду, а не вмешивать в репортаж личное отношение к спортсменам.
С другой стороны, современный медиаформат все чаще поощряет эмоциональность и остроту высказываний. Комментаторы нередко превращаются в медиаперсон, от которых ждут ярких реплик, а не сухого описания происходящего. На этом фоне граница между допустимой эмоциональной реакцией и откровенной предвзятостью становится все более размытой. История с репликой Мушинской — яркая иллюстрация этого процесса.
Важно отметить и статус Гуменника на этих Играх. Выступление в нейтральном статусе само по себе уже является компромиссным решением, при котором спортсмен как бы отрывается от национальной идентичности на время соревнований. Формально он не представляет свою страну, но фактически зрители, журналисты и соперники прекрасно знают его происхождение и спортивную школу. В результате нейтральный флаг не снимает напряжения, а порой лишь добавляет поводов для дискуссий о том, насколько это решение эффективно.
Спортивный результат Гуменника — 6-е место — также показывает, что дискуссия вокруг него связана не только с паспортом, но и с реальной конкуренцией. Он не просто «присутствовал» в протоколе, а боролся за высокие позиции и какое-то время лидировал. Для соперников это дополнительный психологический фактор: когда сильный фигурист, даже под нейтральным статусом, показывает уверенный прокат, следующему участнику приходится не только кататься чисто, но и преодолевать внутреннее напряжение.
История с 19-м местом Марсака поднимает еще один важный вопрос — о том, где проходит граница между объективными причинами неудачи и поиском внешнего виновника. Ссылки на сложный порядок выхода, на то, что пришлось выступать после россиянина, и на общий эмоциональный фон, безусловно, имеют право на существование. Однако в профессиональной среде принято в первую очередь говорить о собственных ошибках: недокрутах, падениях, срывах элементов, уровне подготовки и работе тренерской команды.
Если рассматривать ситуацию шире, она становится частью более крупной тенденции: спорт, который традиционно воспринимался как пространство соперничества по правилам и взаимного уважения, все чаще превращается в продолжение политических конфликтов. Любой совместный кадр, любое рукопожатие или, наоборот, отказ от него становятся инфоповодом. Комментарии и интервью начинают обсуждать не только технические оценки и уровни дорожек шагов, но и моральную оценку самого факта «соревнований с такими людьми».
В то же время фигурное катание как вид спорта исторически строилось на уважении к сопернику. После проката спортсмены часто обмениваются кивками, пожимают друг другу руки за кулисами, поздравляют с удачным выступлением. И многие зрители по-прежнему ждут от спортсменов именно такого поведения — концентрации на собственном мастерстве, а не на политике и взаимной неприязни. Каждый подобный скандал лишь усиливает дискуссию о том, что важнее на Олимпийских играх: спортивный принцип или идеологический контекст.
Случай с Мушинской, Гуменником и Марсаком, вероятно, еще долго будет разбирать и спортивное сообщество, и специалисты по медиакоммуникациям. Для одних это станет примером того, как нельзя вести прямой эфир, позволяя личным эмоциям доминировать над профессионализмом. Для других — поводом еще раз обсудить, насколько справедливо участие российских спортсменов в нейтральном статусе и как это влияет на психологическое состояние соперников.
В конечном счете Олимпиада 2026 года запомнится не только результатами на табло, но и такими эмоциональными эпизодами. На льду решалась спортивная судьба фигуристов, за кадром — формировалось отношение зрителей к тому, что сегодня считается нормой в мировом спорте. И пока одни спортсмены, как Гуменник, продолжают демонстрировать высокий уровень катания, несмотря на давление, другие, как Марсак, открыто говорят о своем нежелании выходить на лед рядом с ними. Именно на этом пересечении спорта, психологии и политики и рождаются истории, которые продолжают обсуждать задолго после того, как арена опустела.