У России — новая чемпионка мира по пилонному спорту. В конце 2025 года 20‑летняя Ксения Устинова взяла золото на чемпионате мира в Будапеште, набрав 155,033 балла. Серебро и бронза ушли украинским спортсменкам — Эвелине Борзенко (153,533) и Софии Голобородько (153,300).
Но обсуждать после турнира стали не только результат. На награждении украинские участницы развернули желто‑голубые флаги, а Ксения стояла без флага и гимна. Кадры с пьедестала разошлись по всему интернету и моментально затмили саму победу.
Мы подробно поговорили с Ксенией — о том, как она пережила этот момент, как живет и развивается спортивный пилон, откуда в нем такая конкуренция, а также затронули тему фигурного катания и Олимпиады.
—
«На спортивный пилон никто не делал ставки — даже я»
— С какими мыслями ты ехала на этот чемпионат мира? Были ли конкретные цели по месту?
— В этом сезоне у меня сразу два чемпионата мира: по артистическому и по спортивному пилону. Наш вид спорта делится на эти две дисциплины. В артистическом пилоне упор на постановку, идею, театральность — у меня там очень сильная программа, поставленная профессионально, с продуманной концепцией, поэтому мы больше рассчитывали именно на него.
А спортивный пилон — это больше про сложность, технику, уровень элементов. Честно говоря, в него никто особенно не верил. На чемпионате России я была лишь шестой, и совсем не факт, что попала бы в состав сборной. В итоге в категориальное трио я прошла только потому, что участницы, занявшие третье и четвертое места, отказались от поездки.
Я реально настроилась просто выступить достойно, без конкретных ожиданий. Тем более очень сильный международный состав, множество участниц из других стран. Даже в финал я себя не видела. Но все сложилось неожиданно хорошо.
—
«Мы переделали программу — и она заиграла по‑новому»
— Пришлось ли менять программы перед чемпионатом мира, чтобы усилить свои шансы?
— Да, к мировому старту мы пересобрали спортивную программу. Усложнили структуру, добавили более выигрышные элементы, поменяли музыкальный акцент, немного изменили связки, чтобы они смотрелись логичнее и динамичнее.
В пилоне важно не только уметь делать самые сложные трюки, но и грамотно их выстроить: чтобы по критериям судейства это давало максимум. Именно под эти критерии мы подкорректировали композицию. В итоге программа стала сильнее и по технике, и по впечатлению.
—
«Когда объявили: первое место — я, я поняла, что мечта сбылась»
— Что почувствовала, когда поняла, что стала чемпионкой мира?
— В голове была одна мысль: «Моя мечта сбылась». Я давно хотела именно золото в спортивном пилоне.
На чемпионаты мира я отбираюсь с 2022 года. Но реально поехать получилось только в 2024‑м — мешали санкции и ограничения. У нас квота — по три спортсмена от России в каждой категории, и шанс попасть совсем небольшой.
В 2022 году чемпионат мира вообще прошел без России и Украины — нас просто не допустили из‑за событий в мире. В 2023‑м турнир проходил в Швеции, но мы так и не смогли получить визы. Поэтому Будапешт стал, по сути, первым полноценным опытом и сразу с такой победой.
—
«Мне обидно, что обсуждали не мой титул, а фото с флагами»
— Момент на пьедестале, когда украинские спортсменки стояли с флагами, а ты без, вызвал очень много споров. Как ты это восприняла?
— Для меня это болезненная тема. Я искренне люблю свою страну и горжусь тем, откуда я. Хочется, чтобы люди видели: вот российская спортсменка, вот откуда вышел такой уровень.
Сейчас мы выступаем без флага и гимна. И обидно, что мой триумф многие узнали не через фразу «россиянка стала чемпионкой мира», а через кадр, где по бокам стоят украинки с флагами, а я посередине — без символики. Стало так, будто главное событие — не спорт и результат, а картинка с пьедестала.
Это сильно смазывает ощущение от того, к чему ты шла годами.
—
«Во время награждения я чувствовала давление, но меня спасло одно — я была первой»
— Что ты переживала, когда рядом раскрыли флаги?
— Я чувствовала давление, это невозможно не почувствовать. Вокруг — камеры, зрители, медиа, все ждут реакции.
Но для меня в тот момент было важнее другое: я на верхней ступеньке. Я выиграла. Я не второе и не третье место. И это ощущение перекрывало всю неловкость и напряжение.
Конечно, мне хотелось бы выступать под своим флагом, как все. Но даже в тех условиях я понимала: я сделала главное — доказала спортивно, без разговоров.
—
«Украинкам запрещено даже смотреть в нашу сторону»
— Общение с иностранными спортсменами на турнире — каким оно было? Чувствовалось ли какое‑то отношение именно к россиянам?
— На международных стартах в целом нет открытого давления. Девочки из разных стран общаются, поддерживают, поздравляют. Всё довольно дружелюбно.
С украинской сборной ситуация другая. Им официально запрещено с нами взаимодействовать — ни пожать руку, ни обнять, ни перекинуться словом, даже взглядом. Мы это видим и просто не лезем — они вынуждены соблюдать этот запрет.
Зато с остальными сборными общение отличное. Девочки из Италии, Венгрии — мы хорошо дружим, говорим по‑английски, можем обсудить тренировки, элементы, подготовку. Видно, что в некоторых странах объемы тренировок меньше, чем у нас, другой подход, более мягкий менталитет. Но все большие трудяги, все стараются.
—
«Судейство было максимально прозрачным — нас и украинцев из судей убрали»
— Многие ожидали, что после возвращения россиян на международную арену оценки вам могут занижать. Сталкивалась с этим?
— На этом чемпионате мира такой проблемы не было. Организаторы специально убрали из состава судей россиян и украинцев, чтобы исключить любые разговоры о лоббировании чьих‑то интересов.
В итоге судейская бригада была максимально нейтральной. По ощущениям — честное, ровное судейство. Я не увидела ни искусственных «плюсов», ни намеренных «минусов». Победить при таком раскладе даже приятнее: ты понимаешь, что выиграла не благодаря политике, а вопреки ей.
—
«Я могла буквально трястись на площадке. Психолог спас карьеру»
— Как ты справляешься с волнением на стартах?
— Это моя самая слабая сторона. Я могу выйти на площадку и начать физически трястись от нервов. Из‑за этого рушатся сложные элементы, теряется удержание, а артистизм просто испаряется — ты уже не играешь образ, а борешься за выживание на шесте.
Я начала работать с психологом, и это стало поворотным моментом. Сейчас у меня есть свои техники — дыхание, концентрация, настрой перед выходом. Я стараюсь не слушать оценки соперниц до собственного старта, не смотреть чужие выступления, чтобы не накручивать себя. Уже после проката могу спокойно пересмотреть всех, проанализировать. Но до выхода мне важно находиться в своем «коконe».
— Ты сразу попала к спортивному психологу?
— Нет, сначала мы пошли к обычному детскому психологу в Кемерове. Но формат не зашел: мне это мало помогло именно в контексте соревнований.
Потом тренер и мама начали искать специалиста, который понимает специфику спорта. Через знакомых мне порекомендовали Анну Цой из Новосибирска — она работает именно со спортсменами высокого уровня.
Вот эта работа уже дала реальный результат. Мы долго выстраивали мой соревновательный настрой, учились превращать адреналин не в страх, а в ресурс. Сейчас мы не занимаемся, но тот базис, который она заложила, до сих пор помогает.
—
«Иногда тренер меняет программу в последний момент — и это нормально»
— Бывают ли моменты, когда тренер, посмотрев выступления соперниц, внезапно решает что‑то поменять в твоей программе?
— Такое случается. Например, тренер видит, что судьи на конкретном турнире особенно строго относятся к каким‑то элементам или, наоборот, щедро оценивают определенные связки. Тогда он может буквально перед выходом сказать: «Вот этот элемент убираем, здесь добавляем другой, а здесь меняем заход».
Для спортсмена это стресс, но в нашем виде спорта нужно уметь быть гибким. Система оценок сложная, и иногда лучше потерять чуть‑чуть в сложности, но выиграть в качестве исполнения или в чистоте.
Мы часто проговариваем план Б и даже план С еще на тренировках: какие связки можно заменить, если, например, рука вспотела, кожа слизана или есть риск срыва.
—
Что такое спортивный пилон и чем он отличается от артистического
Многие до сих пор воспринимают пилон как развлекательный формат из ночных клубов, а не как серьезный спорт. На самом деле соревновательный пилон давно живет по правилам, очень похожим на гимнастику и фигурное катание.
Спортивный пилон — это максимум акробатики и силы. Важны углы, фиксации, уровень сложности, чистота линий, синхронность с музыкой. Элементы выполняются как на статическом, так и на вращающемся пилоне, а переходы между ними оцениваются не меньше, чем сами трюки.
Артистический пилон — больше про сюжет, образ и постановку. Там на первый план выходит история: драматургия, хореография, эмоции. Техника тоже важна, но акцент смещен на искусство.
И в том, и в другом случае это тяжелый спорт: часы “сухой” физподготовки, растяжка, работа с собственным весом, постоянные синяки и ссадины, а иногда и серьезные травмы.
—
Подготовка чемпионки мира: сколько нужно тренироваться
Ксения тренируется по нескольку часов в день практически без пауз в течение года.
Классический тренировочный день включает:
— разминку и суставную гимнастику,
— силовую подготовку (кор, спина, плечевой пояс),
— растяжку — шпагаты, мосты, раскрытие плеч,
— отработку элементов на пилоне — отдельно сложных трюков и отдельно связок,
— прогоны программы целиком, иногда по несколько раз подряд.
Накануне крупных стартов нагрузку немного снижают, чтобы тело успело восстановиться, но психологически спортсмен постоянно находится «в тонусе». Любая простуда или мелкая травма в этот момент может перечеркнуть месяцы подготовки.
—
Пилон и фигурное катание: параллели и Олимпиада
— В начале сезона много говорили о том, что в фигурном катании на Олимпиаду могут поехать Аделия Петросян, Гуменник и другие молодые ребята. Ты вообще следишь за фигурным катанием?
— Да, слежу. Фигурное катание мне близко именно по структуре: есть короткая и произвольная программы, есть техника и компоненты, есть субъективный фактор в судействе.
И у нас, и у фигуристов одно и то же: ты выходишь на площадку один, и единственная возможность что‑то доказать — это один‑единственный прокат. Никаких «переигровок», никаких запасных попыток. Поэтому мне очень понятны те же Петросян или Гуменник: когда от твоего одного выступления зависит всё — и карьера, и репутация, и поездка на Олимпиаду.
Вопрос, может ли пилонный спорт когда‑нибудь попасть в программу Олимпийских игр, поднимается давно. По многим параметрам мы к этому уже готовы: есть международная федерация, единая система правил, чемпионаты мира и континентов, большой географический охват.
Главное препятствие — стереотипы. Пока часть публики продолжает воспринимать пилон через призму «ночных клубов», олимпионизация идет медленно. Но если смотреть трезво, по уровню сложности и зрелищности пилон ничем не уступает многим уже олимпийским дисциплинам.
—
Как изменилась жизнь после золота
После победы в Будапеште у Ксении появилось то, чего раньше почти не было: внимание широкой аудитории. Но, по ее словам, известность пришла вместе с тем самым спорным кадром с пьедестала.
Сейчас Ксению чаще зовут на мастер‑классы, сборы, показательные выступления. Она делится опытом с юными спортсменками, рассказывает не только о технике, но и о том, как переживать стресс, не «сгорать» на стартах и не ломаться психологически.
При этом в обыденной жизни почти ничего не поменялось: тренировки, подготовка к новым стартам, учеба, восстановление. Спорт высших достижений не дает расслабиться — даже после титула чемпиона мира никто не застрахован от следующего поражения.
—
«Я хочу, чтобы про пилон говорили не из‑за скандалов, а из‑за уровня»
Ксения признается: ее главная задача сейчас — не только продолжать выигрывать, но и менять отношение к своему виду спорта.
Она хочет, чтобы в новостях о пилоне первым делом вспоминали о сложности, зрелищности и российских спортсменах, которые могут конкурировать с лучшими в мире, а не о политических жестах на пьедестале.
Каждый ее выход на международный старт — это не только борьба за личные медали, но и маленький вклад в то, как пилонный спорт будут воспринимать через пять‑десять лет: как полноценную акробатическую дисциплину, а не повод для споров и скандальных фотографий.
И именно поэтому золото в Будапеште для нее — не точка, а отправная точка новой, более взрослой и ответственной карьеры.