Сборная США по фигурному катанию внезапно приобрела отчетливый «русский акцент». В мужском одиночном разряде на национальном чемпионате сразу четыре фигуриста с российскими и постсоветскими корнями вошли в шестерку сильнейших. Лидирует Илья Малинин, а с 4-го по 6-е места расположились Максим Наумов, Эндрю (Андрей) Торгашев и Даниэль Мартынов. При определенном развитии событий именно они могут поехать на Олимпиаду-2026 в Милан — и тогда американская команда по сути станет «русскоязычной» в мужской одиночке.
Американский чемпионат сейчас — ключевой этап отбора к Олимпиаде. По традиции именно результаты этого турнира во многом определяют состав сборной на крупнейшие старты, хотя окончательное решение всегда остается за федерацией. Поэтому нынешний расклад, когда вершину протокола возглавляет Малинин, а за ним вплотную идут Наумов, Торгашев и Мартынов, вызывает особый интерес: выходит, что сразу несколько наследников советской и российской школы формируют костяк мужской сборной США.
Самая громкая фигура этой компании — Илья Малинин. Его уже давно называют главным одиночником планеты последнего времени. Илья — сын известных фигуристов Татьяны Малининой и Романа Скорнякова. Оба родом из России, карьеру делали под флагом Узбекистана, а затем осели в США.
Татьяна выросла в Ташкенте, стала десятикратной чемпионкой Узбекистана, выигрывала финал Гран-при и первенство четырех континентов. Роман родился в Свердловске, начинал за сборную России, но затем также перешел к Узбекистану, семь раз становился чемпионом страны и брал серебро Азиатских игр.
Илья тренируется, по сути, в семейной группе: его ведут собственные родители, а также один из самых именитых наставников современности Рафаэль Арутюнян. Именно под их руководством Малинин стал автором исторического четверного акселя, а в его активе уже два титула чемпиона мира. При этом он сохраняет огромную армию болельщиков и в России, где к нему относятся как к «своему», пусть и выступающему за другую сборную.
История Даниэля Мартынова — еще один пример того, как постсоветская школа фигурного катания пустила корни в США. Его отец, Евгений Мартынов, в 90-х выступал за Украину, регулярно попадал на пьедесталы международных турниров категории B, а после завершения карьеры уехал в Америку работать тренером.
Мать Даниэля, Марина Громова, — бывшая балерина. Она стала хореографом, ставила программы многим фигуристам и сотрудничала, в частности, с первой олимпийской чемпионкой независимой Украины Оксаной Баюл. То есть Мартынов с детства рос в атмосфере русского и украинского искусства — от академического балета до сложной хореографии в фигурке.
Первые шаги на льду Даниэль делал под присмотром родителей, но постепенно вышел на международный уровень. Сейчас он работает в группе Брайана Орсера — тренера множества чемпионов мира и Олимпиад. Раньше его программы создавал Николай Морозов, сейчас — Флоран Амодио и Артем Федорченко. Главным результатом Мартынова пока остается выход в финал юниорского Гран-при, но уже сейчас он уверенно заявляет о себе на взрослой арене, пробираясь в топ-6 США.
Эндрю Торгашев — для русскоязычной публики Андрей. Он — сын советских одиночников Илоны Мельниченко и Артема Торгашева. Мельниченко в свое время побеждала на Универсиаде и брала медали крупных международных стартов, которые стали предшественниками нынешней серии Гран-при. Артем Торгашев ярко выступал на юниорских чемпионатах мира, а во взрослом катании поднимался на пьедесталы таких турниров, как Skate Canada и «Небельхорн».
На внутреннюю арену США Эндрю ворвался очень громко: в 2014 году он выиграл юниорский чемпионат страны. Затем последовали медали юниорской серии Гран-при, в том числе и на этапе в России в 2016-м. Однако стабильной прописки во взрослой мировой элите пока нет: на чемпионатах США с сезона-2019/20 Торгашев уверенно держится в пятерке сильнейших, но на чемпионатах мира ему дважды не удавалось подняться даже в топ-20. Тем не менее нынешний сезон — шанс перезапустить карьеру: успешный прокат на отборочных стартах может вернуть его в борьбу за олимпийскую путевку.
Еще один представитель «русской династии» в составе США — Максим Наумов. Он — сын известной российской спортивной пары Евгении Шишковой и Вадима Наумова. В 90-е годы их дуэт не считался главным в сборной России на фоне более раскрученных соперников, но именно Шишкова и Наумов стали авторами одной из самых ярких сенсаций того периода.
На Олимпиаде-1994 они остановились в шаге от пьедестала, заняв четвертое место. Зато уже на следующем крупном турнире, постолимпийском чемпионате мира, выступили идеально и стали чемпионами. За карьеру пара трижды поднималась на подиум мировых первенств, собрав полный комплект наград, пять раз брала медали чемпионатов Европы и дважды выигрывала чемпионат России.
В конце 90-х Евгения и Вадим перебрались в США и сосредоточились на тренерской работе. В 2001 году у них родился сын Максим, который решил пойти по их стопам, но выбрал путь одиночника. На национальном первенстве прошлого года Наумов-младший остановился на четвертом месте — совсем рядом с медалями. А вскоре его жизнь резко изменилась: после турнира Максим вернулся домой, тогда как родители остались на тренировочном сборе. Обратиться к обычной жизни им было не суждено — оба погибли в авиакатастрофе.
Эта трагедия поставила под вопрос будущее Максима в спорте. Он взял паузу, размышляя об окончании карьеры. Многие сочли, что психологически вернуться на прежний уровень будет почти невозможно. Тем неожиданнее стало его решение продолжить и попытаться отобраться на Олимпиаду. На нынешнем чемпионате США после короткой программы Наумов не сдержал слез и поцеловал фотографию родителей прямо на льду — редкий для профессионального спорта момент, когда личная драма так открыто столкнулась с большой ареной.
Ситуация, при которой американскую мужскую команду на Олимпиаде могут полностью составить ребята с русскими или постсоветскими корнями, поднимает массу вопросов. С одной стороны, это наглядный результат многолетней эмиграции тренеров и спортсменов, которые еще в 90-х и 2000-х уезжали в США за другими возможностями и условиями. С другой — демонстрация того, как мощно советская и российская школа влияла и продолжает влиять на мировое фигурное катание, даже если флаги у этих фигуристов теперь другие.
Формально отбор на Игры устроен просто: федерация США учитывает результаты чемпионата страны, международный рейтинг, стабильность спортсмена и его готовность к крупным стартам. Если Малинин сохранит лидерство, его участие на Олимпиаде сомнений почти не вызовет. А вот борьба за остальные места развернется как раз между Наумовым, Торгашевым, Мартыновым и их конкурентами без «русского следа» в биографии. На кону — не только личная карьера, но и символический статус: какой именно образ сборной США увидит мир в 2026 году.
Для России эта история тоже неоднозначна. Пока отечественная сборная из-за санкций ограничена в международных выступлениях, «выходцы» из русской школы представляют другие флаги и завоевывают медали, которые могли бы оказаться в копилке российского спорта. При этом значительная часть болельщиков продолжает следить за их успехами, воспринимая их как часть большой общей традиции фигурного катания, выросшей еще из советской системы.
Нынешний американский чемпионат лишь подчеркивает тренд: дети тех, кто уехал двадцать-тридцать лет назад, сегодня определяют лицо мирового льда. Малинин с уникальной техникой и четверным акселем, эмоциональный Наумов, переживающий личную трагедию, «двуязычный» Торгашев и тонко хореографичный Мартынов — это не просто набор имен. Это наглядное доказательство того, что в фигурном катании национальные границы становятся все более условными, а настоящая школа — там, где есть знания, семейные традиции и желание работать.
Если в Милан действительно поедет американская команда, почти целиком состоящая из фигуристов с русскими корнями, Олимпиада-2026 может стать одним из самых символичных турниров в истории мужской одиночки. Формально — США против остального мира. По сути — разные ветви одной огромной школы, чьи корни уходят в Новосибирск, Свердловск, Киев, Ташкент и десятки других городов бывшего СССР, а ветви уже давно раскинулись над мировым фигурным катанием.